Скорее присылайте работы в АРФИ по итогам 2018 - поэзия, проза и рисунки! stormwind 4 месяца и 23 дня
ВНИМАНИЕ всем любителям пушистого арта, литературы и коллекционных изданий и предметов - новый АРФИ2017 stormwind год, 3 месяца и 22 дня
Приглашаем присылать работы в АРФИ 2017 - поэзия, проза, рисунки и музыка! stormwind год, 6 месяцев и 11 дней
Архив новостей
Спрятать
Далетравские Куницы: Глава 30
Автор: Варра
Страницы: [2 ]
    Глава 30.
    
    Изломанные берёзовые ветви, сморщенные дубовые листья, еловые шишки – вышелушенные и целые, сосновая кора… Лесной мусор разных мастей и величин нёсся вместе с буйными потоками реки Травошёрстки, вытекающей из родника под названием Студёное Копыто и впадающей в озеро Чистейшее. Фир-Фир, пришедший сюда, почти к самому устью, вместе с Яркольдом, Варрой и Щуром, стоял на берегу и с ужасом взирал на суровый стрежень. Неумолимо неслась вода на стремнине. Ловко подхватывала и увлекала даже толстые ветки. Казалось бы, её страшные порывы должны сопровождаться не менее страшным рёвом, чудовищным рокотом, но, вопреки ожиданию, река мчалась почти в полной тишине, лишь мирный плеск доносился до уха. Обманчиво мирный.
    
    Шерсть на холке самца росомахи встала дыбом от воспоминаний о том, как не так давно ему пришлось нырять ради спасения кота Краплака. Чуял Фир-Фиров хвост, что и на этот раз не обойдётся без спасательных операций. Ох, лучше бы они пошли в обход.
    
    - Ну, идём, — простодушно сказала Варра, вытаскивая лапы из хлюпающего ила.
    
    Самка росомахи стояла по локоть в мутной воде, а Яркольд сидел верхом на рюкзаке, который она несла, и неуверенно глядел на другой берег. Залитый солнцем приветливый лужок казался таким далёким, таким недосягаемым. Никто из зверей не разделял легкомысленно
    
    Щур спрятался под сухим выворотнем, оставленным Травошёрсткой на берегу во время половодья. Варра оглянулась на друзей.
    
    - Вы чего? – она подняла бровь, и белое надбровное пятнышко, украшавшее росомашью морду, заползло на лоб.
    
    - Я не переплыву, — затрясся кунчонок и спрыгнул к Фир-Фиру. Ольхен утешительно лизнул малыша в макушку.
    
    Ветер шумел в кронах деревьев над головами маленькой стаи. Берёзы гнулись и робко поскрипывали, будто скулили, кладя свои пышные, украшенные роскошной гривой головы на плечи более стойким братьям-тополям. Едва-едва виднелись за переплетеньем стволов и зеленью кустарников пологие Плавные Горы – поросшие пушистым мхом и корявым лесом рданотверые* скалы. Скрюченные сосёнки – жалкие, неприглядные – упорно взбирались ввысь, желая достичь самой вершины Плавных Гор. Но убогие деревца вежливо расступались перед протоптанной Фир-Фиром стёжкой, по которой ольхен имел обыкновение срезать путь от Сытной Норы до Долины Двенадцати Трав. Отмеченная невесомыми шерстинами, выпавшими из росомашьей шкуры, особым запахом и следами от когтей на перекошенных стволах, тропка всегда выручала того, кто первый обозначил её, выделил из общей массы пространства, тем самым подарив ей обособленную жизнь. Со временем и другие животные стали пользоваться проложенным путём. Так и закрепилось за этой тропинкой название – Фир-Фирова Стёжка.
    
    Вечер мягко топтался у горизонта, ненавязчиво намекая жаркому дню, что пришла пора уступать место.
    
    Какая красота царила в Далетравье! И в Лесье, и в Синезорье, и в Лужье, и даже в скудной на растительность Предхладе! Всё распустилось, засияло, выпячивая всю свою молодецкую удаль без остатка. И Солнечный Зверь каждый день всё дольше задерживался на Небесном Посту, не уставая любоваться раскинувшимся во все стороны великолепием. В такую пору и сердце билось чаще.
    
    Три росомахи и детёныш белодушки рядком сидели на погружённом в тень берегу Травошёрстки и по очереди вздыхали. Какой же близкой казалась им противоположная сторона, расцвеченная малиновыми красками, расписанная мудрёными узорами жгучих трав и лёгкой вязью тончайших соцветий. И сход в воду на левом берегу был песчаным и аккуратным, а на правом приходилось прыгать с трясущейся, поросшей осокой кочки прямо в чмокающее илистое дно. Даже после пробного захода Варре пришлось знатно потрудиться, чтобы очистить лапы от приставучей грязи. Она и сейчас сидела недовольная, выковыривая грунт из-под когтей.
    
    - А помнишь, Фир, мы примерно здесь с тобой и столкнулись первый раз, — вдруг сказала светлошёрстная самка, поведя носом по воздуху. – Камня только не вижу, под которым я от ветра пряталась.
    
    - А он там, выше по течению. Ты его отсюда не углядишь, тут нынче земля не такая голая, как тогда, — с тех пор как звери ушли от Эрньо, ольхен впервые позволил себе улыбнуться.
    
    - Да, быстро всё изменилось. А ведь Солнечные Гонцы от силы три круга пробежали. А вот уже и снег сошёл, и зазеленело всё, — размышляла Варра, кутаясь в серо-синюю накидку.
    
    - Стужешкура в этом году решила бороться до последнего, — отозвался Фир-Фир. – Ни Солнцегляда, ни Звонкобег так и не смогли полностью выгнать её. Только с помощью Нюхоцвета справились.
    
    Если на солнцепёке шерсть тускнела от жары, а язык сам вываливался из пасти, то в тени возле реки оказалось весьма прохладно – шкуры зверей заметно опушились, стараясь сохранить тепло. И речная вода ещё не успела хорошо прогреться, поэтому лапы, погруженные в неё, неприятно сводило. Неподалёку от этого места на другой берег когда-то тянулась переправа – шаткий мосток из поваленных берёзовых стволов, но река утащила его во время наводнения, как и предполагал бурошкурый самец росомахи.
    
    - Плыть надо, — сухо сказала Варра и потуже переплела свою длинную гриву, а накидку свернула и затолкала в непромокаемую заплечную сумку, сделанную из мочевого пузыря погибшей коровы. – Яркольд, садись.
    
    - Варр, тебе инстинкт самосохранения отказал? – ольхен не удержался от оскала. – Даже мы с тобой едва выплывем из такой стремнины. Покажи мне зверя, который сможет побороть это течение!
    
    Светлошёрстная росомаха раздражённо сморщила нос, глядя как Фир-Фир прижимает маленького Яркольда к охристой полоске меха на своём боку. Варра перевела взгляд на Щура, и тот испуганно сжался, вцепившись всеми когтями в надёжную землю.
    
    - Показать зверя, который сможет справиться с течением? – сердито пробурчала бежево-бурая зверюга. – Так смотри!
    
    Хитрым способом завязав водонепроницаемый рюкзак, так, чтобы ни одна капля не просочилась внутрь, Варра встряхнулась, размялась, и с громким всплеском прыгнула в реку.
    
    Взметнулась туча колких брызг. Вода не сразу сковала защищённое густым мехом тело, и росомаха не стала дожидаться забирающихся под кожу ледяных потоков, что оплетают морозной паутиной само сердце, сжимают, крутят, утяжеляют. Она поплыла, скользнув задними лапами по илистому дну, сжав челюсти в борьбе с пронзающей стынью. Там, на другом берегу, она видела
    
    светлые солнечные полянки, которые радушно приглашали её погреться и отдохнуть. Но между росомахой и солнцем пролегла опасная быстрина, неукротимая и коварная. Несмотря на холод, плыть оказалось не так сложно, как могло показаться. Возле берега вода стояла тихая, она почти не текла, и Варра быстро нашла с ней общий язык, без труда преодолев почти треть пути. Но и помощи от стоячей воды было мало.
    
    Фир-Фир, Щур и Яркольд с тревогой следили за подругой. Ольхен даже сам вошёл в воду и теперь медленно утопал в тягучем иле, подавшись вперёд, готовый в любой момент броситься на выручку чересчур самонадеянному зверю. Опять.
    
    Росомаха и сама не заметила, как вышла на стрежень. Ужас чуть было не охватил Варру, когда река играючи понесла её прочь, словно какую-то сломанную ветку. Но росомаха отбросила сомнения, взяла себя в лапы, и поплыла, но не вопреки течению, а вместе с ним, наискосок, с каждым гребком всё ближе подбираясь к спокойному омуту левого берега. К согревающему Солнцу.
    
    Варра терпеливо отфыркивалась, усиленно ворочая онемевшими лапами и не понимая: то ли она уже привыкла к холодной воде, то ли её тело потеряло всякую чувствительность.
    
    Друзья с ужасом наблюдали, как светлошёрстную росомаху всё дальше уносит течение, а недомерок Щур даже ринулся бежать вдоль берега, лишь бы не упустить свою заступницу из виду. Яркольд ойкнул и в страхе закрыл глаза лапками.
    
    Надо сказать, что грести в бурном потоке оказалось гораздо проще, чем в равнодушной неподвижной воде. Плыть по течению, слегка меняя своё направление – вот залог успеха при минимальных усилиях. И Варра, судя по всему, справлялась с этим.
    
    До тихой воды и песчаного бережка оставалось совсем чуть-чуть, когда росомаха почувствовала удар сзади. Что-то большое и твёрдое сильно толкнуло её. Щур отчаянно завопил, увидев, как его подруга скрылась под водой, и над местом, где только что торчала её мокрая, хватающая воздух морда, пронеслось толстое бревно. Но не успел росомашонок спрыгнуть в реку, чтобы кинуться на помощь, как Варра с громким вздохом вынырнула, разинув зубастую пасть точно хищная рыба. Отдышавшись, она поискала взглядом ударивший её ствол дерева. Он оказался совсем рядом, и росомаха устремилась к нему. Дальний конец бревна взметнулся в воздух. Варра с трудом забралась на отшлифованный водой неустойчивый край.
    
    Мокрая шкурка на росомашьей спине начала подсыхать, когда Варра, чуть притопив бревно своим весом, достигла ласкового пляжа на солнечной стороне. И Фир-Фир, и Ярк, и вернувшийся к ним Щур, облегчённо вздохнули, услышав хриплый триумфальный вопль росомахи, выволакивающей чуть не убивший её, но впоследствии оказавший услугу ствол на песок.
    
    Уф-ф! Плавунья обессилено опустилась на хвост и откинулась на гладкое, пахнущее тиной бревно, благодарно подняв морду к лиловеющим небесам. Тяжёлое выдалось испытание. Но обстоятельства, больно бьющие в затылок,
    
    могут впоследствии стать спасением. Варра с улыбкой похлопала ствол лапой и вдруг обнаружила, что он полый! И не было бы это так удивительно, если бы в ответ на её стук изнутри не послышались звуки более странные, чем эхо от ударов. Тихое стрекотание, шебуршание, царапанье… Росомаха вскочила, ничего не понимая.
    
    - Что это с ней? – Ярк наклонил голову к плечу. – На осу, может, села?
    
    - Так дёрнулась, — кивнул Фир-Фир. – Давай-ка, садись ко мне на холку, держись крепче. Она смогла, и мы сможем. А ты, куцехвост, за мной следом поплывёшь. Понял, Щур? Щур?
    
    Ольхена окатило холодной водой, и он недовольно отряхнулся, глядя на серое пятнышко, скрывшееся в волнах, а затем выглянувшее наружу почти возле самой стремнины. Лёгкого нескладного росомашонка течение потащило ещё быстрее, чем его большую подругу, но воришка справился и вылез ...
Страницы: [2 ]
Комментарий
Информация
 
 
Сейчас на сайте 501 пользователь
2 фурря и 481 гость и 18 роботов
 
FN engine: 4.24.195. Copyright ©2006-2019 FurNation.ru